Как корреспондент «КП» стал участником Сталинградской битвы

Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по- своему, - говорил Лев Толстой. Перефразируя классика русской литературы, скажем: каждый получает одинаковый эффект от развлечений, но каждый «сходит с ума» по-своему. Вот, например, реконструкторы исторических событий. Кто-то считает их чудаками, кто-то странными людьми, а кто-то откровенными фриками. Скажите, ну чего ради карпеть над костюмами, доставать ретро- оружие, а потом носиться с винтовками наперевес в чистом поле?

Корреспондент «КП» отправился на реконструкцию Сталинградской битвы, чтобы понять, кто такие реконструкторы, и зачем им все это нужно.

О том, чтобы стать участником исторического события, у меня даже и в мыслях не было. Пока в самый разгар новогодних праздников мне не позвонил приятель и не огорошил предложением.

- Хочешь стать участником Сталинградской битвы? – в лоб спросил он.

В голове до сих пор слышался звон бокалов с шампанским и канонада новогоднего фейерверка. Встреча 2012-го еще давала о себе знать.

- Так ведь Сталинградская битва была 69 лет! – не совсем сначала понял я суть дела.

-Так я тебя зову на реконструкцию! Обещаю, будет интересно!

Как в песне: "На поле пушки грохотали, солдаты шли в последний бой..."

И вот я 4 января в белом овчинном тулупе, шапке с красной звездой и заснеженных валенок стою посреди Самары в ожидании такси (спасибо за форму моему приятелю – Прим. Авт.) Водитель, подвозивший меня до поселка Формальный, где должна была состояться реконструкция Сталинградской битвы, сначала посмотрел на меня косо. Действительно, на типичного городского жителя в этот момент я был не похож. Объяснив причину столь необычного внешнего вида, мы двинулись в путь. Недоверчивость таксиста за это время сменилась на заинтересованную улыбку.

Поселок формальный находится всего в часе езды от Самары. Глухое, малолюдное место, как раз то, что нужно для реконструкции. Чтобы никто не мешал, мы выбрали чистое поле за селом.

К тому моменту на месте будущего события уже бродили человек 30 в советской и немецкой форме. Как только я приехал на место, меня сразу же взяли «в плен».

Оказывается, то, как будет проходить реконструкция, знать никто не знает. Сюжет исторического события прописывается участниками прямо на месте, на так называемом специальном брифинге. Более менее в том, как должна выглядеть постановка, разбирается разве что режиссер действа. Тем более что было запланировано снять реконструкцию на камеру.

"Сталинградскую битву" снимали на видеокамеру

Идея была такова: воссоздать попытку прорыва фашистами Сталинградского котла, которая заканчивалась бы победой советских войск.

Над планом действия мы бились минут десять. И тут режиссер постановки заявил, что сюжет получается слишком однообразным, ничем не отличающимся от других роликов. И тут один из «красноармейцев» нашел выход их положения. Мужчина привез с собой скрипку (правда, без одной струны), и именно эта деталь стала опорой сюжета!

Уже через несколько минут мы погружаемся в грузовик с качающимися бортиками, совсем как во время войны. Пользуясь случаем, знакомлюсь со своими попутчиками. Вместе со мной участвуют люди самого разного возраста и статуса - от двадцатилетних студентов до солидных бизнесменов из Самары, Тольятти, Новокуйбышевске, и адвоката, но все общаются между собой на равных. Говорят, что участие в реконструкции для них – связь поколений. И таких большинство. Есть, конечно, и те, кто приехал на реконструкцию исключительно из-за дружбы с участниками. Но что примечательно, реконструкторы серьезно относятся к своему увлечению и даже во время подобных пауз в действе не выходят из образа, словно актеры.

И на войне есть место для музыки

- А ты что, шпион что ли, раз пристаешь с расспросами? – в шутку говорит один из солдат.

И только тут я понимаю, что еду в одном грузовике с «немцами».

После высадки нам еще раз разъясняют сценарий. События должны разворачиваться следующим образом. В немногочисленном лагере Советской Армии на безымянной высоте все спокойно: все забыли об угрозе нападения фашистских солдат. Играя на скрипке (вот она где пригодилась!) и греясь около костра, они попадают врасплох. После этого другая часть наших солдат отбивает это место, не оставляя ни одного из врагов в живых.

Процесс подготовки выглядит долгим и нудным. Пока мы обустраивали лагерь, солнце было уже высоко, хотя приехали мы часов в десять. За это время все успели изрядно подмерзнуть. Особенно это чувствуется по немцам, которые стоят в довольно легкой для такого времени года форме.

- Костюмчик не от Зайцева! – резон замечает минометчик в зеленой форме с красным, чуть ли не отмороженным носом.

А я тем временем еще раз порадовался, что выступаю на стороне Красной Армии. Попробуй замерзни в тулупе из настоящей овчиной шерсти! Кстати, испытав на себе, что значит «воевать» при такой погоде, я еще раз осознал одну из причин поражений немецких войск в Великой Отечественной войне. Не дооценили, ох недооценили захватчики русских морозов!

Тем временем измаявшиеся во время долгого процесса подготовки к реконструкции солдаты, наконец, оживляются. Съемки вот-вот начнутся. Режиссер наспех объясняет новоиспеченным актерам основы работы на камеру, операторы пытаются понять, как не включить в кадр поселок, отчетливо виднеющийся за холмом, и сильно изъезженную дорогу.

С пушкой любые проблемы нипочем

- Красные, спрятались в кусты! – командует автор сюжета. И солдаты разбегаются по местам.

События развиваются стремительно. Немцы захватывают у русских войск пушку. В ответ убитые в сражение красноармейцы оживают (из-за нехватки участников) и бегут к своим. Во время перерыва пиротехники подготавливают новые взрывы, солдаты греются у костров, а я пытаюсь узнать побольше об участниках импровизированной войны

- У меня один дед ушел на фронт и не вернулся, второй дед прошел войну целиком – рассказывает мне Андрей Ляпин, реконструктор из Тольятти, доставая из тулупа тщательно запрятанную фотографию солдата Великой Отечественной – это не просто связь поколений, это нечто большее.

В синеву неба влетает красная сигнальная ракета, и тишина зимнего январского дня разрушается звуками холостых выстрелов. Все вокруг наполняется радостными криками солдат, рядом взрываются муляжи снарядов. Красная армия остановилась на подходе к высоте, видимо, ожидая кого-либо сигнала со стороны немцев. “Кам, кам, русса швайнэ” – раздается возглас фашистов, и все советские войска, на ходу пристреливая немцев, захватывают пушку и окружающую ее местность. На все про все ушло минут 40, не больше.

- Объявляем первую реконструкцию в поселке Формальный закрытым!– провозглашает руководитель одного из клубов, и все поле заполняют радостные крики участников. Как мне показалось, расстреливая оставшиеся патроны, они произвели больше выстрелов, чем за время всего сражения.

В целом, несмотря на камерность реконструкции и на немногочисленность ее участников, ощущение от нее у меня осталось исключительно положительное. Не захотелось сменять ни столь теплый тулуп, ни дружескую атмосферу. А кроме того я понял: реконструкторы никакие не чудаки, и не фрики. Просто у них увлечение такое. А почувствовать себя актерами, пусть и на несколько минут, в душе мечтает, кажется, каждый