За два часа работы уличными музыкантами журналисты "КП-Самара" заработали 500 рублей!

Гуляем с женой по улице Ленинградской. Около одной из лавочек патлатый парнишка дурным голосом орет под гитару Чижа.

- И за что ему только деньги платят? - вслух подумал я. - Ни слуха, ни голоса!

- Слушай, а ведь я и лучше могу! - загорелись глаза у жены. - Давай так же попробуем. Ну, пожалуйста!

А почему бы, собственно, и нет? В этом есть даже романтика какая-то! Сразу вспоминаются «Бременские музыканты» и средневековые менестрели. Да и лишняя копеечка в семейном бюджете вовсе не помешает. Только вот где играть?

- Сейчас обычно музыканты больше по трамваям ходят, - поделился старый знакомый Петр. - Это может хороший доход принести. Еще в переходах постойте - если повезет, то дело тоже неплохо пойти может. В крайнем случае идите на набережную или Ленинградскую. Но в этих местах вам сложнее будет - там в основном профессиональные музыканты играют.

Эх, слышал бы он этого соловья, то есть "Чижа"! Посоветовавшись с женой, первым делом решаем поиграть в трамваях.

Нелегко петь под многочисленными взглядами пассажиров трамвая, ставших зрителями импровизированного концерта поневоле

Фото: Михаил ДЕНИСОВ. Перейти в Фотобанк КП

«БЕРИТЕ ДЕНЬГИ, ТОЛЬКО ЦОЯ НЕ ПОЙТЕ»

Пять часов вечера. Остановка на пересечении проспекта Ленина и улицы Первомайской. Жара за тридцать, пот градом катится со лба. Жена в обнимку с гитарой, я с кепкой под мелочь (тоже друзья присоветовали). А вот подъезжает наша первая концертная площадка!

- Вы что, тут петь будете? - спрашивает нас водительница лет тридцати таким тоном, как будто мы собрались в трамвай бомбу занести.

- Ага! - честно и радостно заявляем мы.

- Валите отсюда! - и трогается.

Ну все, думаю, попели! Настроение катится вниз. Но надежды мы с женой не теряем. Залетаем в следующий трамвай. Оглядываюсь - и сердце ухает вниз. На нас очень внимательно смотрят целых пятнадцать человек. Парень лет тридцати ростом метра под два глядит с явным неодобрением. Женщина в строгом платье - взглядом мамы, чьи дети нашалили. Ну все, мы попали как кур в ощип! Но отступать поздно.

- Здравствуйте, мы музыканты из Бремена, - задорно представляется моя жена. - А теперь слушаем Цоя!

И берет аккорды «Группы крови». Народ в вагоне расслабляется, кто-то даже начинает тихо выстукивать ритм на коленке. Песни хватает на пару остановок. Потом идем с кепкой по вагону. Первыми туда отправляют мелочь пара двадцатилетних неформалов.

- Только Цоя больше не играйте, - дружелюбно говорит один из них, и сует в кепку червонец.

Итого, с одного вагона у нас рублей 20-25. В беготне по вагонам проходит часа два. За это время я узнаю, что «Группы крови» хватает на две остановки. Что под песни «Белой Гвардии» мелочь в кепке появляется гораздо активнее. И что кондукторы нас не замечают - вообще. Как будто мы призраки. Не выгоняют и не просят за проезд. Не выдерживаю и спрашиваю, почему нас никто не трогает?

- Да у вас все равно никогда денег не бывает, - пояснила одна из вагонных тетушек.

- А что вас выгонять? - добавляет другая. - Вы же хорошее настроение создаете!

Через два часа в кармане - пятьсот честно заработанных рублей. Эх, поработать бы так целый день! Но ноги уже отваливаются, спину ломит. И жена говорит с трудом - почти сорвала голос. Пойди, перекричи стук трамвайных колес и грохот вагона! Приходится заканчивать трудовую деятельность на сегодня.

Не всегда работники общественного транспорта приветливо встречают "бременских музыкантов"

Фото: Михаил ДЕНИСОВ. Перейти в Фотобанк КП

«ЭТО МОЕ МЕСТО! Я ТУТ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СТОЮ»

День следующий. Набережная около Речного вокзала, шесть часов вечера. Сюда мы отправляемся тоже по совету моего знакомого музыканта Петра. Мол, народу здесь прилично, и деньги бросают охотно. И правда, людей здесь - хоть отбавляй. Вальяжно прогуливаются мамы с детскими колясками. Маленькая девчонка с озорными розовыми бантами дергает двухметрового папу за руку: «Хочу мороженое! Ну! Хочу! Мороженое!». В общем, дело должно пойти хорошо - пой и радуйся!

Но только жена распаковывает гитару, к нам подходит мужчина лет шестидесяти.

- Пожалуйста, перейдите куда-нибудь, - строго просит он нас. - Это мое место, я играю тут двадцать лет.

Мы не сопротивляемся - в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Но между делом выясняем у мужчины, которого зовут Семен, пару профессиональных секретов.

- Сейчас я так, больше для рекламы пою, - поясняет мой тезка. - Вдруг куда на свадьбу позовут или на день рожденья. Денег собираю мало - только на пиво. Вот раньше, в девяностых, было хорошо. Богатые тогда сюда, на набережную, ходили. А сейчас уже нет - больше любят у себя на участках отдыхать. А здесь и людей много, и еда плохая.

Отходим метров на пятьдесят от мужчины. Неподалеку саксофонист в одиночку играет джаз. Других вариантов нет - здесь хотя бы тихо, не орет музыка из соседних кафе.

Но с нашими конкурентами бороться бесполезно. Жена перебирает весь возможный репертуар из русского рока - от Чижа до мало известных белорусских групп, но дело идет туго. Через час в моей кепке сиротливо звенят 50 рублей.

Благодарность и щедрость слушателей не зависит от возраста и материального положения

Фото: Михаил ДЕНИСОВ. Перейти в Фотобанк КП

«ПОДАЙТЕ НА КРОССОВКИ ДЛЯ ГУСЕНИЦЫ»

Ох, и костерили мы того паренька с Ленинградской, из-за которого все началось! За три дня скитаний с гитарой мы с женой заработали около 700 рублей.

- И что, всегда так мало кидают? - спросил я при встрече Петра, который нам советовал петь в трамваях.

- Бывает и хуже! - махнул рукой тот. - Приехали мы как-то в Нижний Новгород. Встали на Большой Покровской, играть начали. И тут полная непруха - ни мне в чехол, ни в кепку напарнику никто ничего не кидает. Ну, я коллегу под бок толкаю: «Ты чего, Леха, такой хмурый ходишь? От тебя же все люди разбегаются». Тот улыбку натянул и давай байку затирать - мол, собираем деньги на кроссовки для гусеницы, которая в Китай собирается. И тут нам как начали мелочь сыпать…

Фразы для "совершенно честного отъема денег у населения" бывают разные. Кроме кроссовок для гусеницы, в ход идут просьбы помочь купить билет на Марс или поездку на лошадях в Китай. В общем, каждый проявляет фантазию как может. Собирают деньги, как правило, так называемые аскеры. Дело в том, что когда музыкант работает один, денег в чехол кидают мало. Поэтому мелочь с прохожих трясет специальный человек. Наверняка к вам не раз подбегала девочка с кепкой и улыбкой до ушей: подайте музыкантам. Это и есть аскер (от английского «Ask» - «спрашивать», «просить»). Музыканты с такими "попрошайками" выручку, как правило, делят пополам.

- Есть и «московская» система, - поделился Петр. - Это когда музыкант забирает только то, что в чехол ему попало. А все, что в кепку накидали, - это уже его напарнику.

Впрочем, в деньгах ли счастье? За три дня работы мы повеселились от души, глядя, как от наших песен загораются глаза у людей. Несколько раз расстроились (случалось и такое), что нас посылали чуть ли не по матери. Но в целом быть уличным музыкантом - занятие увлекательное. Но сезонное. Круглый год по трамваям не побродишь. Так что, еще пожалели того паренька на Ленинградской: работа у него - не сахар.

ЖЕНСКИЙ ВЗГЛЯД

Вместо денег нам давали… сигареты!

В пятницу присоединяюсь к Семену и его жене - не столько для заработка, сколько для куража. В переход около «Звезды» спускаемся около шести часов вечера. Самое время - кто с работы возвращается, кто на улицу после дневной жары выползает. Нам везет - из «конкурентов» здесь никого не наблюдается. Встаем у стенки, неизменная собака сворачивается клубочком рядом… поехали! Не успевает Катя с задумчивым видом перебрать струны, как появляется парень и молча сует нам деньги. Неплохое начало? Как бы ни так! Через полчаса «казна» стыдливо звенит лишь несколькими рублями.

- Ребят, извините, только сигаретами могу! - виновато говорит невысокий паренек и выкладывает три штуки на тарелку. Получается весьма симпатичный натюрморт.

И все-таки, заработок наш идет плохо. Деньги дает в основном молодежь, мужчины и женщины за 40 просто проходят мимо. Решаем внести свежую струю - Катя достает флейту. Дело идет быстрее, на музыку люди реагируют лучше, чем на песни. Петь-то любой дурак умеет. Я беру тарелку в свои женские руки и, пританцовывая и напевая, брожу по переходу. С самой очаровательной улыбкой подхожу к упитанному мужчине.

- Засунь ее себе знаешь куда! - огрызается тот.

М-да, весело. Неприятное впечатление сглаживают несколько девушек и еще один мужчина, которые с улыбкой насыпают в тарелку мелочь. Последний вообще «червонец» сунул - единственная бумажная денежка за этот вечер. Возвращаюсь к Кате. Веселья ради начинаем петь хит «Дома-2». Две блондиночки с готовностью дают нам деньги.

- В трамваях на нее хорошо реагируют, смеются сразу, - шепчет мне Катя.

Пробуем впечатлить людей народной песней - я душевно пою под звуки флейты «Ой, то не вечер». По нулям. Еще через 15 минут понимаем - делать нам тут больше нечего. Впрочем, за час работы набралось почти сто рублей.