
Вчера перед началом судебного заседания по делу старшего лейтенанта в/ч 65349 Василия Гудкова, которого обвиняют в избиении солдат, не выдержал накала страстей один из его адвокатов. Возмущаясь условиями, в которых служат молодые офицеры, он рассказал историю, которая обнажила изнанку армейской жизни.
– В танк сажают неопытного, не обученного толком солдата, – с возмущением начал рассказ мужчина. – Тот нажимает, на что ни попадя, и башня танка начинает крутиться… Вы хоть понимаете, чем это могло закончиться?!
– Перестреляют всех к чертовой матери? – выдвинули предположение присутствующие.
– Правильно! – продолжает адвокат.– И что делать офицеру, который за все отвечает? Он мчится к танку, машет руками и кричит. Солдат ничего не слышит и не видит. Офицер вскакивает на башню, открывает люк и орет солдату, чтобы тот убрал руки. Ноль реакции: солдат не только в танке, он еще и в каске. Тогда офицер, чтобы солдат наконец очнулся, простите, просовывает ногу в люк и лупит ботинком в каску. Солдат реагирует, незапланированная танковая атака предотвращена. А теперь угадайте, как называется офицер после этого пинка? Думаете, герой? Ничего подобного. Он - нарушитель закона, чуть ли не преступник!
По всей видимости, адвокат рассказал, как в материалах дела об избиении появился один из 25 эпизодов, вменяемых его подзащитному следствием. Как в деле появились остальные 24, адвокат объяснил так:
– В любом коллективе найдется паршивая овца, которая начинает всюду писать и жаловаться, даже если кругом неправа, – сказал адвокат.– Вот и среди этих, в большинстве нормальных, солдат нашлась такая…

Сам офицер от комментариев отказался. 13 из 15 солдат, которые проходят по делу в качестве пострадавших, тоже предпочли держать рот на замке. Два основных потерпевших, одному из которых, по версии следствия, офицер сломал челюсть, на заседании отсутствовали. После опроса солдат суд принял ходатайства защиты о вызове новых свидетелей и перенес слушания на пятницу.
Закончится ли очередное дело о рукоприкладстве «мировой», как в случае с Сергеем Романескулом? По неофициальной информации военных источников, вряд ли. Говорят, старший лейтенант относился к подчиненным без особых «нежностей»:
– Строил их - будь здоров! – осторожно сформулировал командный стиль старлея военный.